«США в современных геополитических отношениях»

1. Новейшая история геополитической силы США

   Соединенные Штаты  стремительно вошли в начале двадцатого столетия в число мировых лидеров и с распадом СССР остались единственной сверхдержавой.

   Американская геополитика относится  к модернизированному (гуманизированному) типу традиционной геополитики силы с опорой на военные альянсы и незыблемость государственного суверенитета.  Она выступает за распространение ценностей западной демократии с позиций силы. Западная Европа, прошедшая через трагический опыт мировых войн и не обладающая значительной военной мощью  выступает за приоритет цивилизационного диалога. 

   Доминирующая  мощь  заключается в военных, производственных  и информационных технологиях, включая экспорт интеллектуального продукта (знаний). США отличаются социально-политической стабильностью.  После гражданской войны  самым серьезным испытанием был экономический кризис или Великая депрессия 1929-33 гг. тогда как Европа стала  эпицентром двух мировых войн, а многие страны  прошли через испытания революциями,  переворотами,  массовые  волнения с насилием. Соединенные Штаты продемонстрировали возможность решать  сложные  социально-экономические проблемы демократическим путем.

   «Соревнованию» двух сверхдержав в гонке вооружений способствовали информационно-коммуникационной революции, мировым лидером которой стали Соединенные Штаты. Одним из самых волнующих событий на рубеже тысячелетий  явилось открытие киберпространства Интернета.       Виртуальное пространство  соединило  мир, в котором каждый может быть центром вселенной. Устарели  многие геополитические концепции. Теперь нет необходимости владеть тем или иным  участком континента или Мировым океаном, чтобы владеть миром. Информационно-коммуникационные технологии  являются  одним из наиболее  важных факторов политической и экономической действительности, влияющих  на формирование общества двадцать первого столетия.

   Среди  трудов политологов, посвященных современной американской геополитике, выделяется  «Великая шахматная доска» (1997) Збигнева Бжезинского,  занимавшего должность  советника  по национальной безопасности президента США с 1977 по 1981 годы. В книге излагается откровенный и упрощенный взгляд на американскую геостратегию. В конце ХХ века Соединенные Штаты  стали  первой  и единственной мировой державой, господствующей в военно-стратегическом, экономическом,  технологическом,  информационном и культурном пространстве планеты. Мощь мировой державы опирается на способность быстро  мобилизовать огромные  экономические и технологические ресурсы  в военных целях и  культурную притягательность американского образа жизни.

Соединенные Штаты по масштабом и  влиянию стали  уникальной мировой державой, способной контролировать не  только все моря  и океаны, но и с помощью  берегового контроля  силами десанта осуществлять власть  на суше с большими политическими последствиями.

      Фундамент американской геополитики был обеспечен  высокими темпами индустриализации и культурой, поощряющими предпринимательский риск и новаторство. Американская  доктрина национальной безопасности базировалась на геополитических принципах  изоляционизма «континентального острова» и  необходимости создания самого мощного в мире военно-морского флота.

Факторы становления  американского могущества

   Политический фактор влияния. В начале двадцатого столетия  Соединенные Штаты,  опираясь на доктрину Монро, вступили в борьбу за мировое могущество с Британской империей, безраздельно «правящей морями». Была выработана доктрина  военно-морского господства Америки в Тихом и Атлантическом океане, нашедшая практическое воплощение особенно после строительства Панамского канала.

   Разрушительный характер Первой мировой войны ознаменовал  собой начало конца европейского культурного, политического и экономического превосходства  над миром. Вторая мировая (подлинно глобальная)  война закончилась главным образом победой Советского Союза (евразийского Хартленла) и Соединенных Штатов (континентального острова), разгромом Германии  и утратой военно-морского могущества  Великобритании и Японии. Таким образом, Соединенные Штаты избавились от перспектив мирового господства единой европейской державы (в случае победы нацистской Германии), японских притязаний на Тихий океан и Восточную Азию и морского могущества Великобритании.

   На этом фоне в недрах американского прагматизма начала формироваться гуманизированная геополитика силы.  Американские политики убеждены: что хорошо для Америки, хорошо и для остального мира, а раде собственных национальных интересов можно поступиться  интересами других стран.

   Американская геополитика явилась  верным продолжателем  геостратегии фашистской Германии. США на практике осуществили  то, что намечали руководители Третьего рейха, заменив гитлеровскую геополитику военной силы и «жизненных пространств» на новую (экономическую) геополитику  и «зоны жизненных интересов». Если обратить внимание  на «зоны жизненных интересов» США, то они оказываются  в  местах, указанных в фашистской геостратегии - Средиземноморье и Турция, Персидский залив, Восточная Азия.

   В отличии от «жизненного пространства» нацистской Германии евразийская геостратегия  Соединенных Штатов включает целенаправленное руководство или «управление» суперконтинентом, чтобы сохранить свою  исключительную  глобальную власть и не допустить появления соперничающей сверхдержавы.

Это означает геостратегическую задачу недопущения  тесного сотрудничества   России и Украины,  сохранения в Восточной Европе расколотого  геопространства и элементов конфронтации между «братьями славянами».

   Но даже самые изысканные интеллектуалы не могли предвидеть возможных союзников, оказавших неоценимую помощь, чтобы разрушить  «Хартленд» - сердце Евразии. Этим верным  и неожиданным союзником стала давно уже ориентированная на западные стандарты жизни, бывшая партийная номенклатура, в тактической борьбе за власть разрушившая  геополитическое  пространство «Хартленда».

   Послевоенное устройство мира основывалось на биполярной модели, когда две сверхдержавы вели борьбу за мировое господство. Осуществилась на практике классическая геополитическая концепция противоборства Моря и Суши — мировой  военно-морской державы, господствующей в Атлантике и Тихом океане,  и крупнейшей  сухопутной евразийской державы, контролирующей «Хартленд». Началась «холодная война» за  мировое господство между Соединенными Штатами и СССР (Евразией),   Североатлантическим и Варшавским военно-политическим блоком.

   Интенсивность конфликта сдерживалась возможными  глобальными последствиями применения ядерного оружия

   Не забывая о советско-германской секретной договоренности о главном  геостратегическом  направлении Советского Союза  на Юг к  Индийскому океану, США наращивают военную мощь в береговой зоне Евразии. Американские ценности и технологии  осуществили  широкое наступление  на основных стратегических фронтах «Римленда». План Маршалла позволил не только за короткие сроки восстановить  Европу, но и  с помощью американских ценностей «покорить» Западную Европу,  превратив её в военном отношении в «вассала» Америки (по образному выражению Бжезинского). Район Персидского залива объявляется «зоной жизненных интересов» Америки. Советское вторжение в Афганистан сопровождалось  увеличением крупномасштабного американского  присутствия  на Ближнем Востоке. Только во Вьетнаме американцы проиграли  войну за усиление своего присутствия в Юго-Восточной Азии.

   На дальневосточном фронте  совершили рывок к свободному предпринимательству  новые индустриальные страны. Соединенные Штаты  смогли предложить народам Евразии, то на что оказался  неспособен Советский Союз. Догматическая идеология не обеспечила  эффективное экономическое и военное соперничество. С конфронтации (1969 г.) в советско-китайских отношениях  геополитическое и геоэкономическое пространство «Хартленда» начало сужаться.

   На становление  американского могущества благоприятное воздействие оказал географический фактор.

  На американском континенте соседние страны не угрожают безопасности и интересам США.  Обширная и компактная  территория со свободным доступом к  двум океанам позволили  создать эффективный хозяйственный каркас страны с двумя коммуникационными полюсами экономического и технологического роста на Атлантическом и Тихоокеанском побережьях, открытых  к внешнему миру  и к внутренним районам страны.

   Эксцентрированная  двухполюсная система размещения производительных сил  создала  уникальные геостратегические перспективы. Калифорния и  штаты Атлантического побережья США по своей   мощи сопоставимы с  крупными державами. В результате Соединенные Штаты  могут на равных взаимодействовать с двумя другими мировыми полюсами экономического и технологического развития  в Западной Европе и Восточной Азии.

   Экономический фактор. Гегемонизм США основан и на самой мощной экономике мира, что является также одним из факторов (экономический) мощи. Эта мировая экономическая империя владеет примерно 35 %  мирового совокупного богатства, оказывает влияние  и контролирует  половину деловой активности на мировых рынках. Абсолютно доминирует в области информационных технологий,  рекламы и маркетинга,  на фондовом рынке.

   Соединенные Штаты  выиграли  экономическое соревнование с Западной Европой и Японией. Экономика страны стала одной из самых  конкурентоспособных  в мире.

   Военно-промышленный комплекс США обеспечивает  не только внутренние потребности, но и свыше 50% мирового экспорта оружия. Крупнейшими получателями вооружения   являются страны, расположенные  вдоль внешнего евразийского  пояса (Римленда) Турция, Израиль, Кувейт, Египет, Япония, Тайвань и Южная Корея.

   Население  США убеждены в национальной исключительности и превосходстве над другими народами.  Через это прошли и великие империи прошлого с известным результатом. США доминируют в НАТО и ООН, диктуют свои правила  при разрешении конфликтов, возникающих в «евразийском  доме». США применяют политику двойного стандарта.  В одной стране они обвиняют президента в несоблюдении «прав человека» и наказывают народ, в других поддерживают  местную коррумпированную власть, способствующую реализации  американской геополитики. Стремление США к мировой гегемонии вызывает  неизбежную внешнюю реакцию.

2. США в современной геополитической структуре мира

Геополитический код глобального лидерства США

   Несмотря на меняющуюся обстановку в современных условиях США по-прежнему пытаются играть роль хозяина мира и строить мировой порядок под себя. Однако мир неизбежно меняется от однополярного к многополярному. По прогнозам экспертов переход к многополярности в основном завершится к 2015 гг.

   Все отчетливее заметно, что США с каждым годом тяжелее справляться с функцией глобального лидерства и супердержавы, контроль и бдительность «мирового жандарма» постепенно ослабевают, в мире появляется все больше стран, бросающих вызовы Америке.

   Многие страны пытаются играть роль «геополитического полюса» в своем регионе или в отдельной части света по подобию США. Такое положение все более усиливает напряжение и борьбу за перераспределение сфер влияния между полюсами может перерасти из глобального противостояния в фазу «глобальной войны».

   В этой связи пророческими кажутся слова президента США Джона Кеннеди, сказанные им после разрешения Карибского кризиса 1962 г. Обращаясь к американцам, он сказал: «Если вы думаете, что будущий мир — это Pax Americana, мир по-американски, то вы ошибаетесь. Или будет мир для всех, или его вообще не будет».

   После событий 11 сентября 2001 г. геополитическое пространство планеты радикально изменилось. США перед всем миром показали свою беспомощность перед террористической атакой. Это обстоятельство заставило 3. Бжезинского скорректировать свою концепцию глобальной гегемонии США и выстраивать новый геополитический код Америки.

    Главный тезис в его новой работе «Выбор: Мировое господство или глобальное лидерство» (2004) — обоснование необходимости американской гегемонии как единственного механизма предотвращения «геополитического хаоса». Среди новых угроз и вызовов Бжезинский выделяет разрушительные последствия демографического взрыва, миграцию, вызванную нищетой, радикальную урбанизацию, этническую и религиозную вражду и распространение оружия массового уничтожения.

   По его мнению, ни одно государство не сможет сравниться с Америкой в четырех главных компонентах силы — военном, экономическом, техническом и культурном, которые в совокупности и определяют решающее политическое влияние в мировом масштабе. Поэтому только США может играть роль единственной сверхдержавы, способной обеспечить стабильность миропорядка, защиту и развитие демократии.

   Американская глобальная гегемония, по Бжезинскому, может осуществляться в двух возможных формах:

  = в форме господства, основанного на силе,

  = лидерства, основанного на согласии.

   Коррекция американской стратегии глобальной гегемонии связана с встраиванием в нее новых информационных технологий управления общественным мнением, которые ориентированы на обоснование мессианской роли США как спасителя всего человечества.

   Для реализации этой геополитической линии США используют технологии ведения информационной войны для манипулирования массовым сознанием, разделяя мир на «друзей» и «врагов». По подсчетам Бжезинского фраза «кто не с нами, тот против нас» была использована Дж. Бушем в публичных выступлениях около 100 раз в течение 15 месяцев после 11 сентября 2001 г.

   Бжезинский выявляет новые тенденции в глобальной геополитической ситуации, которая сложилась после событий 11 сентября 2001 г.

  » растущий разрыв в военном потенциале между США и их геополитическими противниками и между их основными союзниками.

  » в ЕС заметно отставание темпов военно-политического развития от интеграции в экономической сфере.

  » стремление Японии превратиться в могущественную военную державу.

  » Китай для того чтобы справиться с внутренними проблемами, вынужден ограничивать свое активное участие в глобальной политике и проводить умеренную внешнюю политику.

  » широкое распространение опасений, что склонная к единоличным решениям Америка способна стать источником угроз для всей планеты.

   В этих условиях геополитическая стратегия США, направленная на поддержание глобальной гегемонии, предполагает поиски новых союзов и коалиций. Бжезинский отдает приоритет разработке трансатлантической и тихоокеанской стратегиям как наиболее эффективным.

   Несмотря на разногласия США с ЕС и ростом антиамериканских настроений в Европе, Бжезинский настаивает на союзе с Европой: «Действуя в одиночку, Америка может первенствовать, но ей не достичь всемогущества; Европа, действуя аналогичным образом, может наслаждаться богатством, но ей не преодолеть своего бессилия». Однако, в системе глобальной безопасности Бжезинский отводит европейцам всего лишь вспомогательную роль в решении глобальных задач США.

   В основе тихоокеанской геополитической стратегии США лежит «тщательно сбалансированный стратегический треугольник» США, Китая и Японии. С одной стороны, в этом союзе Бжезинский видит возможность создания восточного плацдарма для противостояния «стихии беспорядка» на обширных евразийских пространствах, которые по-прежнему рассматривает в качестве «черной дыры», с другой — он настороженно относится к гегемонистским устремлениям Японии и Китая в Тихоокеанском регионе и предлагает США держать своих союзников под контролем с помощью тонкого балансирования между их взаимными страхами и претензиями.

   Беспокойство в современных условиях вызывает у Бжезинского нарастание антиамериканских настроений по всему миру. По его мнению, для США одинаково разрушительны паневропеизм и паназиатизм, которые объединяют всех, кто видит в Америке общую угрозу.

Три кита New Pax Americana

   США стали «главным полюсом» не по своей воле и не благодаря «ударному труду» американцев, а вследствие ухода с исторической арены своего антипода — Советского Союза. В 1991 г., когда так называемых «империи зла» не стало, американцы, вздохнув свободно, принялись унифицировать мир, руководствуясь некими своими «универсальными» стандартами демократии и свободы.

      Несмотря на доминирование США, в мире остаются «центры влияния» (Китай, Куба, Вьетнам, Ливия, Ирак, Иран, КНДР), не желающие подчиняться американскому диктату.

   Изначально, с момента своего «основания», Pax Americana (мир по-американски) опиралась на три кита.

   Первым из «китов»  Pax Americana является стратегия «разделяй и властвуй». С одной стороны, эта стратегия в «глазах» национально-освободительных движений сделала США символом и гарантом идеалов независимости любых свободных народов. С другой стороны, в «глазах» многонациональных государств США провоцируют сепаратизм и разжигают межнациональную рознь.

   Вторым «китом» Pax Americana является доллар, усилиями Рузвельта ставший эмиссионной денежной единицей мира для выведения США из Великой депрессии. После отказа мирового сообщества от «золотого стандарта» доллар получил монополию на осуществление международных денежных расчетов. Федеральная резервная система США продолжает печатать ничем не обеспеченный доллар: население многих стран все равно хранят свои сбережения в американских долларах.

   Третий «кит» Pax Americana — статус морской державы. Последние 200—300 лет морские перевозки грузов стабильно были самым надежным, быстрым и экономным способом транспортировки.

   Однако существующие морские маршруты грузопотоков уже не в состоянии обслуживать мировой товарооборот. По этой причине в Китае пытаются реализовать проект восстановления Великого Караванного (Шелкового) пути, с рабочим названием — Евразийский трансконтинентальный мост. Создание ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) двумя «геополитическими центрами» (Россией и Китаем) является стартовой площадкой для строительства и запуска трансконтинентального моста.

   Когда основные грузовые потоки мира от Тихоокеанского побережья до Атлантики потекут по Евразийскому трансконтинентальному мосту, кардинально изменится и нынешняя геополитика. С одной стороны, США и их «верные» морские сателлиты (Великобритания, Израиль, Япония, Австралия, Марокко) окажутся не только в стороне от мировых грузопотоков, но и в стороне от геополитической жизни. С другой стороны, вернутся в историю страны, через которые пройдут «евразийские коридоры».

   Убрав этих «китов» США как «глобальная империя» превратится в обычное заурядное государство.

   Подобные изменения могут привести к потере США мировой гегемонии  и установлению многополярности в мире, в котором установится лидерство пяти-шести государств.

Риски и угрозы Америки.

   США в современных условиях сохранят за собой лидерство.

   Весь наработанный за много лет потенциал США сразу никуда не исчезнет. Однако есть обстоятельства, которые заставляют их беспокоиться о своем мировом влиянии – это, так называемые, риски или угрозы.

   Таким является риск утраты долларом своего статуса международных платежей (отметим, что это, скорее, теоретическая, чем реально осуществимая вероятность).

   Другой — ослабление зависимости мирового сообщества от морских транспортных перевозок в результате построения континентальных коридоров. Хотя пока не ясно когда он осуществится.

    К угрозам для США можно также отнести потерю влияния и авторитета в различных регионах мира. Например, в Южной Америке или арабский Восток.

   В Южной Америке лидерство видимо будет принадлежать Бразилии. Для этого у нее есть все: самодостаточная, по меркам региона, экономика и что более важно, исходя из недалекой стратегической перспективы, — большие запасы питьевой воды. США и Бразилии  периодически будет вставлять «палки в колеса» так называемая «Левая инициатива» Венесуэлы — Кубы — Боливии, прикрывающаяся авторитетом Фиделя Кастро и подпитываемая нефтедолларами Уго Чавеса.

         Существует конфликт США с странами, поставщиками нефти. В первую очередь, с Ираном. С одной стороны, Иран сам провоцирует Америку. Во-первых, он расширил зону своего влияния за счет Латинской Америки, договорившись с Венесуэлой, Кубой, Эквадором, Никарагуа. Во вторых, иранские спецслужбы наращивают влияние в местах проживания шиитов. Это Азербайджан, Бахрейн, Йемен и Саудовская Аравия. Конечная цель — разжечь пожар исламской революции и покончить с однополярным миром. На это же направлено и стремление заполучить атомное оружие. Многие в Вашингтоне полагают, что лучше сразиться с Ираном, чем потом воевать с Венесуэлой — главным поставщиком нефти в США, с Кубой, Никарагуа, Эквадором и др. Не стоит забывать, что латиноамериканцы составляют большинство во многих американских штатах, — в случае большой войны они станут «пятой колонной». Почувствовав слабость США, враги могут попытаться свергнуть проамериканские режимы в Пакистане, Саудовской Аравии, других странах Персидского залива.

   Нападение США на Иран маловероятно. Иранцы способны устроить теракты против американцев во всех концах земли, в том числе, возможно, и в самих США. Они могут перекрыть Ормузский пролив, нарушив экспорт нефти из Ближнего Востока.

Россия в XXI в. в геополитике США

   С учетом сложившихся обстоятельств возникло три  геостратегических варианта развития событий для России:

   ◊ «зрелого стратегического партнерства» или глобального кондоминиума с  Соединенными Штатами,

  ◊ возможность реставрации некоторого  имперского контроля над ближнем зарубежьем  и создание державы, способной уравновесить  Америку и Европу,

  ◊ создание  евразийской антиамериканской  коалиции в целях снижения  преобладания Америки в Евразии.

   Как вести себя России — об этом в Америке думают давно. По-своему “заботится” о России и 3. Бжезинский. Он рассуждает:

   Новые связи России с НАТО и Европейским Союзом, нашедшие свое отражение в совместном Совете НАТО-Россия, могут побудить Россию принять... решение в пользу Европы. Формальное членство в “большой семерке” и совершенствование механизма принятия политических решений в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе... должны побудить Россию занять конструктивную позицию в вопросах политического и военного сотрудничества в Европе.

   Это означает, что судьбу русских, татар, башкир и других народов, проживающих в России, уже решили за них в Вашингтоне. Слова Бжезинского — не только пробный шар, лакмусовая бумажка на проверку реакции народов, но это еще и сценарий действий, которые предпринимались против России в течение 90-х годов. Самым сильным механизмом, который должен заставить Россию идти на веревочке к цели, обозначенной Западом, — ее долги международным инвесторам.

На Западе считают, что в таком положении РФ должна быть сговорчивой и идти на геополитические уступки Западу и Америке.

   Эту мысль Бжезинский подтверждает фразой: Хотя региональное влияние Европы и Китая возросло, Россия по-прежнему остается собственником самой большой территории в мире.   Почему бы в этих условиях России не “уступить” часть обширных земель соседям или тем же американцам?

  Потеря территории не является для России главной проблемой. Россия скорее должна быть озабочена тем, что отстает от Китая в плане модернизации социальной сферы.

   Позиция вашингтонских лидеров в том, что Россия в первую очередь должна отдавать приоритет модернизации, а не предпринимать усилия по возвращению себе статуса мировой державы. В силу того, что ее территория велика, природно-климатические условия разнообразны, политическую систему России надо децентрализовать, а экономические связи порушить. Исчезает единый народно-хозяйственный, экономический комплекс, появляются местные князьки-сепаратисты (от Чукотки и Якутии до Смоленска) — нет единой в военно-стратегическом плане мощной России, а значит, и нет проблем у Европы, США, Китая, Японии и т.д. Возникает одна проблема — кто из ее соседей проглотит больше кусков некогда могучей сверхдержавы.

   Под соседями, конечно, подразумеваются прежде всего США и Япония, затем Китай, который американские политики подталкивают в сторону Забайкалья, Монголии и Средней Азии.

   Другим направлением в геополитике США по отношению к России является ее дробление. Реализация этой бредовой идеи в геополитическом плане означает, что будут какое-то время существовать марионеточные республики на территории некогда могучей страны, а затем, в недалеком будущем они будут поглощены более могущественными соседями. И такая Россия (скорее всего Европейская) будет менее склонна к проявлению имперских амбиций.

   В реализации планов “децентрализации” России Вашингтону должны помочь в первую очередь бывшие республики СССР – Тбилиси, Киев, Баку и Ташкент и др. Для этого они должны стать сильными, динамично развивающимися. Этим объясняется такое пристальное внимание американцев к этим республикам. Развитие регионов благоприятно скажется на соседних провинциях России, которые в экономическом плане скатываются вниз. Эта идея — замаскированная экономическая экспансия. Ее модель сейчас апробируется на Курильских островах нашими ближайшими соседями — японцами.

3. Геополитические перспективы США в XXI в.

   Несмотря на риски и угрозы, вероятнее всего, глобальное лидерство, всемогущество США продлится в XXI в. на несколько десятилетий. Сторонники однополюсного мира призывают американскую элиту воспользоваться редчайшим и бесценным историческим шансом. Гегемония США в их сценарии покоится на трех позициях:

  › эффективный и огромный экономический организм, доминирующий в мировой торговле и валютной системе, позволяющий себе массированное экономическое и гуманитарное влияние на многие страны мира;

  › привлекательное в культурном отношении общество, играющее роль защитника гражданских прав, центра мировой науки, законодателя международных норм и правил;

  › мощная армия, способная решать проблемы мирового масштаба, подкрепленная разными союзами, разветвленной разведывательной сетью и эффективной военной экономикой.

   Американская экономика, модернизированная в 80—90-х годах XX в., способна нести бремя военных расходов, на их увеличение. Умелая мобилизация ресурсов страны и ослабление потенциальных противников обеспечат США положение лидирующей державы ми­ра как минимум еще на 20 лет. Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от уровня жертвенности американского народа, умения его руководства, степени противодействия внешнего мира.

   Для создания мира, контролируемого из одного центра, необходимы как минимум две предпосылки: языковое сближение и религиозная совместимость. Гегемония США требует утверждения всемирной роли английского языка. Может ли мир управляться страной, язык которой непонятен 92% мирового населения? Что касается религиозной совместимости, то за XX в. две главные мировые религии — христианство и ислам не добились решающего перевеса в ту или другую сторону.

   У ряда стран есть реальный шанс вырваться из подчинения единственной сверхдержаве и превратить однополюсную систему в биполярный мир. Ведущим здесь может быть процесс противостояния союзов нескольких государств: сил отдельно взятой державы может быть недостаточно для вызова Америке..

   Формы противодействия господству США уже сложились: 1) геоэкономические и 2) цивилизационные.

   С одной стороны, создание Европейского Союза и единой европейской валюты. Совокупная экономическая мощь Западной Европы приближается к американским показателям — 19,8% общемирового валового продукта (у США — 20,4%). ЕС осуществляет торговую экспансию, заключив соглашения об ассоциации с 80 странами.

   Возможно также противостояние между США и Китаем. Примерно в 2020 г. Азия, ведомая Китаем, будет производить более 40% мирового валового продукта. Азиатские страны за несколько десятилетий сделали то, на что Западу понадобились столетия. Подъем Китая, безусловно, самое важное явление в мире, способное изменить мировую систему. Китайские лидеры видят в США сверхдержаву, вступающую в полосу упадка, полную решимости сдерживать находящийся на подъеме Китай. Они бросят вызов интересам и позициям Соединенных Штатов в Восточной Азии.

Многополярность начнет складываться в ходе противостояния за региональное господство между США, Европой, Россией, Китаем, Индией и Японией.

   В будущем еще три политические силы могут вырасти до статуса великой державы:

  - отдельно Германия или вся объединенная Европа, Япония и Китай.

  - Азия, Европа и обе Америки возникнут как региональные экономические блоки во главе с Японией, Германией и США.

   Остальной мир во все возрастающей степени будет зависеть от этих трех ключевых регионов. Статус России можно определить как регионального лидера с большими перспективами трансформироваться в мировую державу, как с точки зрения военных возможностей, так и динамичного экономического роста.

   С другой стороны, окончание битвы идей обнажило разногласия между цивилизациями — производные от различных традиций прошлого, культуры, языка, религии, этических норм. Мир стал отчетливо много цивилизационным. Западные ценности перестали видеться универсальными. Все яснее ощущается противоположность основных цивилизаций — западной, латиноамериканской, восточноевропейской, исламской, индуистской, китайской и японской. Это может привести в будущем к противостоянию и конфликтам в XXI веке.

      Латиноамериканская цивилизация сейчас смирилась со своей «второсортностью». Она питает надежды на вхождение в НАФТА, маневрирует, привлекает японские и западные капиталы, по существу, соглашаясь на роль младшего партнера Запада.

   Восточноевропейская цивилизация в начале нового тысячелетия ощущает значимость православия, коллективизма, трудовой этики, отсутствие организации, различие взглядов элиты и народных масс. Свободный рынок с трудом пробивает себе дорогу в атмосфере вакуума власти и при отторжении конкурентной этики. Полтора десятка государств восточноевропейской цивилизации будут в XXI веке искать свое место в мире.

   Мусульманская цивилизация превратила внешние границы своего мира — на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (Босния, Чечня), Азии (Пенджаб и Халистан), Африке (юг Судана и Нигерии) — в военные фронты XXI в.

   Индуистская цивилизация готова противостоять буддизму на юге и востоке, исламу на западе и севере. Через 15—20 лет Индия станет самой населенной страной планеты, к 2025 г. — четвертой державой мира по размеру экономики.

   Китайская цивилизация осуществляет фантастический сплав новейшей технологии и традиций. В ней отмечается исключительный рост самосознания. В 1950 г. на Китай приходилось 3,3% мирового валового продукта, к концу XX в. — более 10%. В 2025 г. здесь будут жить не менее 21% мирового населения.

   На японскую цивилизацию в 2025 г. придется 1,5% мирового населения и 8% мирового валового продукта.

   Таким образом, западная цивилизация в XXI в. еще сохранит первенство, но потеряет всемогущество. Претензии на общечеловеческий характер своих ценностей сталкивают Запад, прежде всего, с исламской и китайской цивилизациями.

   В результате картина мира может принять новый вид — не «Север — Юг», как предполагалось, а семь цивилизационных комплексов, сложившихся за многие столетия.

   Самые опасные конфликты XXI в. следует ожидать в России (между язычеством и исламом), в Северной Индии (между индуизмом и исламом), на границе Китая и Индии (между китайской цивилизацией и индуизмом), на юге Нигерии и Судана (между трайбализмом и исламом). Латиноамериканская цивилизация, как и африканская протоцивилизация, сблизится с Западом, а китайская цивилизация может вступить в союзнические отношения с миром ислама. Предсказывается сближение японской цивилизации с китайской, а России — с Индией.

   Однако наибольшее значение приобретет противостояние ислама и Запада. Если Китай своим бурным ростом и самоутверждением вызовет обеспокоенность Америки, Европы, России и Индии, то можно представить себе их сближение против коалиции Китая, Японии и исламского мира. Особо опасным с точки зрения меж цивилизационного противостояния будет период 2026—2050 гг., когда ожидается усиление противодействия современному мировому порядку со стороны новых набирающих силу центров.

      Геополитической целью Америки является контроль над Евразией, чтобы  не допустить  на политической арене соперника, подобного СССР и способного бросить вызов Америке.